Почти все события ушедшей недели так или иначе были связаны с 9 мая. Причём, как это ни скорбно, всё вокруг как-то разом оскандалилось. Про прошлую неделю можно сказать только одно: прошла, и слава богу.
Парад, вроде бы, вполне удался. Ещё больше, как мне показалось, удалась выставка военной техники на Дзержинского: саму технику едва было видно — до того плотно её облепили дети, в несколько слоёв, как мотыльки фонарный столб. Я, конечно, за демилитаризацию патриотического пафоса. Но детям это было дико интересно (хотя чем занимались в это время девочки, я не знаю, едва ли им есть дело до тех танков). Посмотреть, как прошла официальная часть мероприятий можно тут, здесь и там.
Однако без происшествий не обошлось. Во-первых, дурацкая история вышла с «Бессмертным полком». Это относительно недавно (в 2012 году) появившаяся затея для традиционного победного шествия: в одной из колонн горожане несли небольшие плакаты с портретами участников ВОВ. В соответствии с Уставом акции, демонстранты должны нести портреты своих же родственников-ветеранов. Увы, так происходит не везде — это забеспокоило и самих авторов акции ещё до 70-летия Победы. В итоге трогательную идею, по-моему, очень тонко вплетающую в общегосударственный громогласный торжественный тон нотки личной и семейной интимности, не испохабить оказалось невозможно — уж слишком много участников, непременно найдутся балбесы. Так, в Москве на древко водрузили портрет Лаврентия Павловича Берии — одного из главных палачей сталинских репрессий (и война, и репрессии нанесли стране вполне сопоставимый ущерб — об этом можно почитать здесь). Ну, да пёс с той Москвой.
Комсомольск в связи с «Бессмертным полком» тоже получил печальную известность: по интернету разлетелась фотография, на которой запечатлены сложенные на землю после шествия таблички с портретами ветеранов. Снимок быстро вызвал ассоциации с немецкими штандартами, которые бросали к подножью мавзолея во время парада на Красной площади в Москве 24 июня 1945 года. И понеслось.
Честно скажу, у меня глаза на лоб лезут, когда я вижу всё это. Нет, я не про фотки с лежащими плакатами. Да, безусловно, это глупо и некрасиво; если бы их хотя бы поставили, оперев на стену, выглядело бы не так; можно было и постоять с ними — не смертельный труд; можно было, мне кажется, занести в тот же Дом Молодежи. Есть просто недопустимые вещи, об этом говорит сам автор и координатор акции Сергей Лапенков:
«Если это волонтеры, которые несли портреты за кого-то, кто сам не мог пройти на параде, то это серьезный просчет организаторов. Нельзя, доверяя кому-то историю чужого солдата, допустить, чтобы это лицо оказалось на тротуаре».
Думаю, споры о том, что есть вещи, которые делать нельзя, просто потому что нельзя, легко развеет время: уверен, через год эту акцию в городе повторят и учтут, что сложенные на землю портреты производят совершенно не то впечатление, которое должны (всё же ума не приложу, почему этого нельзя было учесть сразу; столько участников, и ни один не одёрнул остальных).
Но ещё больше потрясло то, что происходило после этого. Люди начали писать, что вся эта инсталляция злобно подстроена «оппозиционно-либеральной публикой». Цитирую пост известного отечественного журналиста (к слову — с крайне сомнительной репутацией) Олега Лурье:
«Делается все очень просто и поэтому так примитивно. За несколько часов изготавливаются одинаковые деревянные рамки и в них крепятся фотографии, сделанные на принтере. Заметьте, везде одинаковые логотипы, основа и размеры. Причем на фейке № 2 организаторы провокации даже не удосужились придумать хоть какие-то необычные имена и фамилии, чтобы было более правдоподобно. Фантазии никакой. Ограничились Ивановым, Бирюковой и (внимание!) Карауловым». <…> Они так безграмотно это лепили, что даже не удосужились сообщить людям, размещающим этот фейк в сети, о том, что «информацию» надо ставить хотя бы в разное время и с разным текстом. Эти фото появились, практически, одновременно и с одним и тем же «разъяснением».
Кажется, человек, специализировавшийся на журналистских расследованиях (!) в «Новой газете» и «Совершенно секретно», мог бы хоть в чем-нибудь разобраться. Хотя бы в том, как распространяется информация в соцсетях. А еще лучше обратить внимание на то, что у акции в том же Комсомольске были кураторы, которые и сами спокойно дают разъяснения, мол, да, действительно сложили таблички именно так, это чисто организационный момент, а не провокация западных наймитов. А так же в том, что школьники несли таблички не с портретами своих родственников, а выданные им заранее — поэтому и оформление единообразное, а отношение к плакатам не такое трепетное, как всем хотелось бы.
Вся эта «лурьеподобная» чушь легко поддерживается отдельными читателями, которые словно совсем не могут понять, что ошибки и глупости бывают везде, и не надо эту глупость, выскакивая из штанов, непременно оправдывать. Особенно оправдывать злым умыслом третьих лиц. Вечно у нас какие-то другие, чужие дураки виноваты, будто своих мало.
Итог: в день Парада Победы, после лозунгов о мирном небе над головой, которое подарили нам предки, — МИРНОМ, ПОНИМАЕТЕ? — под яркими фотографиями с этого праздничного шествия, где милые детки, трогательные старички, в комментариях разворачивается унизительная матерная баталия, сопровождающаяся уже привычным разделением на своих и чужих, очередной турнир по набрасыванию на вентилятор. По-моему, следующая стадия — устроить драку прямо в торжественной колонне.
Не прошёл спокойно и салют. Около половины подписчиков заявили, что фейерверк оказался, мягко сказать, никаким. Салют у нас давний казус белли. Но тут лично я не очень понял претензий. Я вообще смотрел салют с балкона на противоположном конце города — аж на Ленинградской. И всё нам было великолепно видно. С учетом того, как перекосило курсы валют за последний год, а денег в городской казне ничуть не прибавилось, — я бы не сильно удивился, если бы фейерверк оказался втрое хуже. Конечно, у нас не как в Москве. Ну, так у нас и остальное не как в Москве.
Утром 10 мая на нас посыпались сообщения о том, что за 9-е число на улицах Комсомольска погибли двое, нет — четверо, через полчаса — уже шестеро (и далее по экспоненте) людей! К обеду численность трупов предсказуемо обнулилась. Но пострадавшие всё-таки есть. Самый вопиющий инцидент случился почти сразу после салюта на перекрестке проспекта Первостроителей с улицей Аллея Труда: нетрезвый (по данным ГИБДД) водитель на легковушке второпях втиснулся на середину пешеходного перехода, где сбил 60-летнего мужчину с семилетним внуком. Момент аварии попал в объектив камеры уличного видео-наблюдения. Оба пострадавших в больнице. Туда же отправился и водитель — ему навешали разгоряченные праздником очевидцы ДТП.
Действия пьяни обсуждать совершенно не хочется. Зато данная авария — повод вспомнить о том, что такое и зачем «островок безопасности». Нужны они для того, чтобы на таких перекрестках машина просто не смогла влезть на переход под таким углом, а под другим ей придется сбросить скорость. Многим кажется, что разметку на перекрестке Первостроителей с Аллеей Труда можно расценивать как «островок безопасности». Но смысла в этом точно нет. Объяснить это проще всего картинками. Вот каким «островок безопасности» должен быть — перед автомобилем должно быть очевидное физическое препятствие (а не просто на дороге нарисовали — это никого не останавливает), только тогда пешеход может дойти до середины улицы и спокойно, не переживая, переждать красный сигнал светофора:
Эффективность очевидна:
Вывод классический и фундаментальный: от нарушений и аварий лучше всего спасает не повсеместный контроль полиции, а геометрия самой улицы.
Удивительные комментарии можно найти под безобидным анонсом «Парада колясок». Ну, попалась вам одна-другая хамка, не уступившая вам дорогу и плюнувшая в спину. Зачем переносить свою злость на всех подряд матерей? Вы правда думаете, дело тут в коляске? Вас бы погонять с недельку с ребенком по здешним бордюрам.
Прочие новости короткой строкой. Художник Игорь Руттер создал второй макет монумента «Живая стена».
Во Владивостоке во время первомайского шествия депутат решил на джипе проехать через колонну демонстрантов: пытался отодвинуть капотом полицию, грозил увольнением. Дикое зрелище.
На развитие сёл Хабаровский край получит около 22 миллионов рублей. Столько же собирается на эти цели добавить и региональное правительство. Но учитывая, что во всем крае численность сельского населения почти равна населению целого Комсомольска, — сумма совсем не многообещающая.
Глава Комсомольска опубликовал сведения о доходах за 2014 год. Если коротко: подавляющему большинству комсомольчан есть чему завидовать. У губернатора дела обстоят еще лучше — он вообще оказался самым богатым среди глав дальневосточных субъектов федерации.
Комсомольчане продолжают сбор подписей под обращением к главе города с просьбой установить светофоры на перекрестке проспекта Мира с улицей Аллея Труда, где 29 апреля под колёсами автобуса погиб школьник.
В прошлонедельном опросе о том, почему комсомольчане уезжают из своего города, с абсолютным отрывом победили (логичнее сказать — проиграли) рабочие места и зарплаты.
Ну, и напоследок, в порядке бреда. Возвращаясь к тематике Дня Победы. Я вот из военных песен люблю больше всего «Дорогу на Берлин» Утёсова. Там помимо утёсовского задора забавный текст Долматовского.
С боем взяли мы Орёл, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право, слово боевое:
Брянская улица по городу идёт —
Значит, нам туда дорога,
Значит, нам туда дорога
Брянская улица на запад нас ведёт.
Дальше пошли брать Брянск — там улица Минская — пошли брать Минск… Ну, и так далее. Занимательная топонимика, и главное — всё чётко по маршруту. И тут я подумал, что если бы у нас действительно действовал такой принцип именования выездных улиц, то… Амурское шоссе следовало бы назвать Хабаровским. Хумминское — Амурским. Комсомольское — с очевидной натяжкой пусть стало бы Николаевским. А Северное шоссе потеплело бы до Солнечного.
Такая шутка.