Владислав Касаткин по просьбе «Флюгера» сформулировал ответы на кризисные вопросы. Почему при стабилизации рубля цены на продукты не падают обратно? Откуда на прилавках европейские сыры, изготовленные в Белоруссии? Почему товары дорожают не равномерно и не одновременно?
Для начала, мы разделили товары на несколько групп:
- товары, которые импортируются из-за рубежа
- товары, которые производятся в России, но само производство принадлежит иностранному капиталу
- товары, которые производятся в России, но на производстве используются импортные материалы
Нам бы очень хотелось добавить сюда четвертую категорию товаров — которые и выпускаются здесь, и для их производства совсем ничего импортного не нужно. Но мы таких совсем не вспомнили. Ниже подробно объясним, почему.
С импортными товарами ситуация вполне логичная: продукция покупается за доллары и евро, поэтому изменение курса влияет на конечную стоимость прямо. Например, продукция компании Apple или мебель от IKEA. Apple в четвертом квартале 2014 года уже дважды поднимала стоимость на электронику, и каждый раз изменение цены соответствовало понижению рубля относительно доллара. IKEA тоже объявила о повышении стоимости на свою продукцию, что объясняется производством большинства продуктов компании за рубежом. Microsoft предупредила о повышении цен на продукцию и сервисы на 10-30%, но произойдет это ближе к февралю. Как мы видим, все поставщики импортных товаров и услуг вынуждены менять цены. Импортные овощи и фрукты тоже покупаются за валюту, отсюда и повышение цен.
Но импортным может быть не только товар, но и капитал. Например, многие сладости и напитки в России принадлежат иностранным компаниям, которые вкладывают евродоллары в строительство новых призводств и модернизацию купленных мощностей.
Примерами таких компаний могут служить:
- швейцарская Nestlé (бренды «Россия — щедрая душа», «Nescafe», «Maggi», «Darling» и др.)
- британо-нидерландская Unilever («Lipton», мыло «Dove», «Calve’», «Brooke Bond», «Балтимор», «Knorr» и др.)
- американская PepsiCo («Lay’s», «Имунеле», соки «Я» и «Любимый сад», вода «Ессентуки» и др.)
- американская Mars («M&M’s», «Snickers», «Mars» (и еще с десяток подобных «сладких» брендов), «Pedigree», «Whiskas», «Kitekat», «Chappi», «Uncle Ben’s», «Коркунов» и др.)
- американская Kraft Foods («Alpen Gold», «Jacobs», «Cadbury», «Dirol» и др.)
- французская Danone («Активиа», «Actimel», «Простоквашино», «Растишка», «Danissimo» и др.)
И даже не спрашивайте про сигареты и алкоголь. Там просто — тушите свет.
Таким образом, многие продукты питания и напитки, которые производятся в России, приносят прибыль иностранным компаниям. Акции этих компаний торгуются на международных биржах, и любая новость о снижении выручки в долларовом эквиваленте отрицательно влияет на капитализацию.
К этому надо добавить, что инвестиции, вложенные в производства, тоже считаются в долларах, отсюда и удорожание конечного продукта. Причем рост доллара к рублю здесь давит сразу с двух сторон, как тиски. С одной стороны, если на модернизацию производства нужно потратить миллион рублей, то при курсе доллара 30 рублей инвестор вкладывает ~33 тысячи долларов; а когда курс американской валюты 60 рублей, инвестор соответственно тратит вдвое больше — а значит, повысится и рублевая цена на конечный продукт. С другой стороны, инвестор, разумеется, хочет еще и прибыли. Если он вложил миллион долларов, то ожидает получить обратно два миллиона. Вложенный миллион по старому курсу равняется 33 миллионам рублей, а вернуть надо два миллиона долларов по новому курсу, то есть 106 миллионов рублей.
Перейдем к производству российскому и принадлежащему местному бизнесу. Например, производство рубашек. Завод в России, сотрудники российские, вложения в рублях, но материал на пошив покупается в Италии или Китае. Естественно, что расчеты при этих закупках ведутся в долларах и евро. Подорожает продукция? Конечно.
А что же с производством курицы, свинины и говядины? Корма очень часто покупаются за рубежом. За доллары и евро, естественно. Подорожает такая продукция? Да.
Приведем пример. После введения Россией продовольственного эмбарго в отношении ряда стран, поддерживающих санкции против РФ, отечественная рыбная промышленность столкнулась с большой проблемой: для разведения красной рыбы (которая впоследствии поступает на прилавки) мы закупаем мальков атлантического лосося в той же Норвегии (которая тоже попала под санкции). Поэтому Правительству РФ пришлось специально вывести из под санкций эти товары (если бы этого не сделали, то либо большей части страны от красной рыбы пришлось бы отказаться, либо на нее страшно взлетела бы цена, в результате чего от нее всё равно пришлось бы отказаться). Разумеется, мальки закупаются за иностранную валюту. Естественно, это сказывается на стоимости рыбы.
Такая же история с импортом из Евросоюза крупного рогатого скота, бычьей спермы и свиноматками. Да, как и с рыбой, с разведением скота в промышленных масштабах у нас проблемы. Поэтому заполнить прилавки отечественным мясом взамен европейскому и американскому не так-то просто.
Итого, практически любое производство, даже полностью физически и денежно находящееся в России, так или иначе сталкивается с необходимостью покупки сырья, технологий, оборудования, программного обеспечения и прочего за рубежом.
Поэтому когда вы видите в магазине подорожавшее яйцо, которое вроде бы совсем-совсем наше и даже производится на местной птицефабрике, вспоминайте о том, что эту курицу могут кормить зарубежными кормами, использовать для разведения не наше оборудование, прививать и лечить покупными вакцинами и так далее. А ещё всегда где-нибудь неподалёку есть большой начальник, который как раз копил на новый «Мерседес», и теперь все колебания стоимости представительского седана придется компенсировать нам с вами.
Но в случае с мясопродуктами есть еще один влияющий фактор.
Разные источники по-разному представляют степень обеспеченности России собственными говядиной, свининой и мясом птицы. По самым идеалистическим оценкам, РФ снабжает себя на 97% мясом курицы и на 70% — мясом свинины и говядины. Но введенные антисанкции внесли корректировку в производство мясных продуктов питания: сосисок, пельменей, колбасы и т.д. Изготовители на время лишились поставок мяса из-за рубежа, вследствие чего были вынуждены перейти на мясо курицы. Грубо говоря, часть мяса курицы попадает на прилавок не в виде окорочков, а в виде колбасы. А что происходит с ценой, когда повышается спрос? Правильно, цена увеличивается. Отсюда и изменение стоимости куриных ножек, крылышек на 15-20%. Почему же тогда изменяется цена на колбасу? А это уже следствие того, что меняется привычная транспортная логистика поставки сырья для производства, средства затрачиваются на регулировку «нововведений».
Что еще может влиять на цену говядины, которая, судя по маркировке, произведена в России? Знакомьтесь, это «реэкспорт». Санкционное мясо курицы и говядины теперь проделывает долгий путь. Фуры с мясом сначала едут в страну, входящую в Таможенный союз, после чего документы переоформляются так, будто бы именно эта страна и производит эту продукцию. Отсюда и анекдоты про «мидии из Белоруссии». Есть другой вариант реэкспорта: транзитный груз идет из Белоруссии в Казахстан через Россию, но по пути фуры теряются и всплывают, например, на Северном Кавказе с мясом, якобы произведенным в Чечне. Все эти логистические уловки добавляют несколько процентов к стоимости мяса. Не считая того факта, что само мясо поставляется из Европы и имеет цену в евро. Помимо мяса, таким способом провозятся запрещенные овощи и фрукты.
Но мало того. Президент той же Белоруссии Александр Лукашенко недавно заявил, что российско-белорусские торговые отношения нужно перевести с рублевых расчетов на доллары и евро. Подоплёка тут простая: наш еще недавно бывший очень удобным торговый партнер из-за периодически хворающей российской экономики теряет сотни миллионов долларов в год. То есть цена даже на те товары, которые реально были произведены в Белоруссии, в итоге станет такой же зависимой от валютных курсов.
Почему товары дорожают не равномерно и не одновременно?
Первая причина — разная величина складских запасов у продавцов: кто-то продает товар, купленный еще летом, и на него действует еще старая цена. А у кого-то товар дефицитный и появляется на полках сразу после прохождения границы — например, продукция компании Apple, которая очень чутко реагирует на изменения курса валют. Если на iPhone 6 цена сейчас одинаковая у нас и у европейцев, то в случае со смартфоном от Sony ситуация иная: Z3 стоит у нас на 10-15% дешевле, чем в Англии. Можно предположить^ как только складские запасы опустеют, цена сразу поднимется до европейской.
Вторая причина — боязнь продавцов отпугнуть покупателей от рынка. Многие ритейлеры готовы торговать с нулевой или даже отрицательной доходностью в надежде сохранить лояльность покупателей, особенно в предновогодний период. Примером может служить IKEA, которая дала время своим клиентам, чтобы те успели купить мебель по старым ценам. Или же Microsoft, которая поднимет цены только через полтора месяца. В Комсомольске так повели себя офисы продаж Билайна, выставившие «Айфоны» по заниженным ценам — в какой-то момент разница в цене с другими городскими продавцами составляла едва ли не 10 тысяч рублей. Есть и сервисы, которые тоже готовы пойти навстречу покупателям из России и поэтому обеспечивают старые цены. Например, Evernote Corporation, производящая одноименный программный продукт, объявила, что россиянам выгоднее подписаться на премиум-аккаунт через сайт, а не через приложение в iTunes, потому что так выйдет дешевле. Аналогично поступил и Bookmate: стоимость подписки на библиотеку в iTunes и на сайте отличается, на сайте действует прежняя цена.
Третья причина — доля долларовых затрат в конечном продукте у всех разная. У кого-то, она составляет 100%, а у кого-то 10-15%. Поэтому и увеличение стоимости у всех разное. Футболка, произведенная в Китае, подорожает больше, чем футболка, произведенная в Иваново из китайского материала.
Четвертая причина — сговоры монополистов. Многие продавцы решили нажиться на изменении курса рубля и подняли цену на товар, который был закуплен по старым ценам. Такими «бизнесменами» сейчас занимается ФАС. Самый яркий пример — цены на бензин. Казалось бы, с падением цены на нефть, производящееся из него топливо тоже должно дешеветь. Но, как утверждают в Федеральной антимонопольной службе, «Роснефть», «Башнефть» и «ЛУКОЙЛ» периодически намеренно манипулируют биржевыми ценами на бензин, специально повышая их. И далее выстраивается совсем очевидная цепочка: бензин дорожает, компании тратят больше денег на доставку товаров, товары дорожают.
Пятая причина — долгосрочные договоры с поставщиками. Многие продуктовые магазины заключают годичные контракты на поставку товара. Как правило, цена там указана фиксированная и допускается лишь небольшой порог её изменения. В конечном итоге, либо товар повышается в цене в пределах оговоренных ограничений, либо полностью вычеркивается из списка поставок для ритейлера (что не мешает продукту появиться на полках конкурента по повышенной цене).
Почему же не снижается стоимость продукции при укреплении рубля?
Если коротко, то укрепление рубля еще не означает укрепление экономики. Экономика состоит не только из валютного рынка, она намного больше его. В основном эксперты-экономисты рекомендуют сгруппироваться и подождать, что будет к февралю-марту. Нет никакой гарантии, что пациент уже полностью пошел на поправку.
Но если представить ситуацию, что рубль в 2015 году вернется хотя бы к курсу 40 за доллар, то некоторая часть продуктов и сервисов может подешеветь. Та часть, которая полностью напрямую зависит от стоимости валют.
Стоит добавить еще и то, что склады, которые сейчас будут заполняться товаром по новому курсу, будут пустеть не очень быстро. Этот момент, кстати, тесно связан с первой причиной неравномерного дорожания товаров (про разную величину складских запасов у продавцов). Сперва те, у кого на складе поместилось больше товаров по старой низкой цене, выигрывали, получая возможность какое-то время поторговать подешевле, привлекая покупателя (то-то он и побежал за телевизорами сломя голову). Но потом они долго не смогут опустошить свои склады от товаров, закупленных по новым высоким ценам, когда эти цены упадут. За все неудобства бизнеса всегда платит конечный покупатель.
Немаловажную роль в этой истории играет система банковского кредитования, где сегодня на всех этажах полыхает пожар. Цены растут, производства сжимаются и уплотняются, кто-то вылетает с работы — в конечном счете, у значительной части населения остаётся в карманах меньше денег, чем обычно было раньше. Растут задолженности по кредитам, банковские риски увеличиваются, банки начинают нервничать и поднимают ставки по кредитам — например, для того же бизнеса, который потом продает нам ту или иную продукцию, в чью цену, разумеется, закладывает все свои кредитные затраты.
Если же поверить, что правительство хочет вплотную заняться импортозамещением (грубо говоря, наполнением прилавков максимально российскими товарами взамен полностью покупных), то надо приготовиться к тому, что это тоже не будет способствовать снижению цены. Потому что прибыльность сельскохозяйственного бизнеса в России и Европе очень сильно различается: европейский фермер довольствуется 2-3% прибыли, нашему фермеру необходимо обеспечить минимум 10-15%, чтобы не голодать.
В долгосрочной перспективе, цены на бытовую технику и продукты питания едва ли будут снижаться. Скорее они могут остановиться на месте и подождать, пока уровень достатка населения их догонит. Таким образом, сами товары будут становиться доступнее, но при той же цене или при небольшом ее росте — при условии, что рост доходов населения будет превышать уровень инфляции. Достаточно вспомнить какой ценовой путь проделали данные группы товаров с момента кризиса 2008 года: тогда тоже казалось, что телевизоры и телефоны окончательно станут недоступными для потребителей, но конкуренция и новые технологии всегда приводят рынок в равновесие. Со временем.
Конечная стоимость товаров зависит от множества причин. Некоторые из них напрямую зависят от курса валют, некоторые — от рыночных законов, а на какие-то из них влияет алчность продавцов. Дополнительно ситуация осложняется тем, что стоимость производства зависит от иностранных кредитов, которые были доступнее и дешевле предложений отечественных банков. А сейчас промышленность лишена возможности кредитоваться за рубежом. Есть надежда, что Правительство РФ разработает действенные методы стимулирования производства, ну а пока что нам остается довольствоваться мидиями из Белоруссии, итальянскими апельсинами из Казахстана и новосибирским мясом из Австралии и справедливо считать новые iPhone предметом роскоши.
В целом и общем, экономика устроена так, что отскок обратно к ценам позавчерашнего дня — задача чрезвычайно сложная. Чтобы доказать это, достаточно вспомнить, когда в последний раз падали цены — на бензин, на хлеб, на услуги ЖКХ, на что угодно. Вспомнили, когда падали цены? Вот и мы тоже не помним.
Материал подготовил Владислав Касаткин
30 декабря 2014
